1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Rating 0.00 (0 Votes)

Так интересно читать, как видят из Киева наши проблемы... Но во многом журналист прав - своим отказом от борьбы Юрий Милобог не только поставил пятно на свою политическую биографию, но и подорвал доверие к борцам с Системой и Семьей вообще... Ниже - текст без правок... Длинный... Но интересный!

203 19

Осенью прошлого года город Кривой Рог ворвался в эфиры центральных каналов, новостные разделы сайтов и Facebook ленты в новом для себя качестве города-революционера, города-бунтаря, города-чуть ли не героя.
Город долго корчился в избирательных муках, но так и не разродился новым мэром. Со старым тоже получилось неудобно: после того, как Верховная Рада назначила перевыборы, Юрий Вилкул продолжает де-факто управлять городом.

Мы решили разобраться, кто прав, кто виноват, и что делать, предоставив всем участникам избирательного процесса возможность высказать свое видение ситуации.

В воскресное утро возле памятнику казаку Кривому Рогу — легендарному основателю одноименного города, собирается народ. От былого “Криворожского Майдана” осталось только название и несколько десятков участников. “Здравствуйте-здравствуйте”, — слышится в толпе, параллельно раздаются звуки дружеских поцелуев.

Вдруг на горизонте появляется Семен Семенченко — народный депутат, а теперь, внезапно, и потенциальный кандидат в мэры города. Замена в команде “Самопомощи” шокировала не только граждан, но, похоже, и самого Семенченко.

Впрочем, Семен приехал сюда не в качестве кандидата, а в качестве народного депутата — “защищать интересы города”.

— Митинг посвящен решению городских проблем. Давайте не будем делать политических заявлений, говорить о кандидатах, — Семен взбирается на камень с табличкой “Казак Рог. Легендарный основатель города”. — Я здесь присутствую как народный депутат Украины, который все это время был с вами.

Депутата слушают с интересом, но невнимательно. Толпа затихает, когда речь заходит о 500 гривнах, которые действующий мэр Юрий Вилкул “выделяет” некоторым категориям граждан в качестве социальной помощи. Конечно же, “анти-вилкуловские” политические силы расценивают эту “помощь” как подкуп.

— Давайте не будем думать, что люди дурные! — призывает Семен.

— Да дурные, дурные, — выкрикивает участница митинга, вызывая смех толпы.

Многие криворожане деньги получили, хотя за Вилкула голосовать не собираются. По словам юристки общественной инициативы ЧЕСНО Галины Чижик, согласно закону, раздача денег в данном случае, действительно, не может считаться подкупом, поскольку Юрий Вилкул, как действующий мэр, дал распоряжение осуществлять выплаты еще до вступления в силу закона про внеочередные выборы.

— В Криминальном кодексе под подкупом понимают “получение денег без законных оснований от субъекта избирательного процесса. А у нас есть законное основание — распоряжение”, —говорит Чижик. — С другой стороны, ситуация, когда за два месяца до перевыборов мэр раздает людям деньги, наталкивает на определенные выводы.

Юристка считает, что Юрий Вилкул использует служебное положение и бюджетные деньги, чтобы склонить граждан на свою сторону.

Юрий Милобог, чудом не ставший мэром во втором туре, тоже присутствует на митинге.

Он стоит в стороне и забирает громкоговоритель у Семенченко всего на несколько минут.

Еще до окончания собрания мы идем в кафе поблизости, где заказываем два кофе и садимся беседовать.

— Я жил нормальной жизнью, был нормальным человеком. Если бы действующий мэр действительно работал на благо города, я бы никогда не занимался политикой.

Сложно представить, как криворожский преподаватель, бизнесмен и депутат горсовета внезапно для самого себя чуть не ставший мэром огромного города, выдержал беспрецедентный интерес к собственной персоне, не утихавший несколько месяцев.

— Я хочу создать прецедент — чтобы люди проголосовали за “Самопомич”, а не за Милобога или Семенченко, — так объясняет Милобог свое заявление об отказе от намерений быть кандидатом на должность мэра. — Если партия декларирует, что мы не должны красть бюджетные деньги, то не важно, кто внедряет эти принципы: я или кто-то другой.

Кроме желания создать прецедент, есть и более банальная причина. А именно: выборы —дело дорогостоящее, и партия не спешит поддерживать своих кандидатов финансово.

— Я не рассчитывал на такую длительную борьбу. А попадать в зависимость от людей, которые могут дать мне деньги, я не хочу, — признается Юрий.

Кроме того, во время второго тура партия также не поддержала Кривой Рог и человеческими ресурсами, оставив Милобога один на один с типичными для города избирательными нарушениями и нарушителями.

И только уже после подсчета голосов, поразившись результату почти “50Х50” с действующим мэром Вилкулом, народные депутаты “Самопомощи” ринулись в город, увлекая за собой коллег из других партий. Но доказать фальсификации уже не смогли.

— Я смог здесь победить, но не смог защитить результаты голосования, — рассказывает Милобог. — Боюсь оказаться к такой же ситуации, если пойду на перевыборы.

Юрий признается: “Надеялся, что на выборы в Кривой Рог кинется вся Украина”, и надеется, что Семенченко сможет это организовать во время перевыборов.

— Если бы народные депутаты пришли на телеканал “Рудана” (местный муниципальный канал, лояльный к Юрию Вилкулу — УП), их должны были бы пустить в эфир, чтобы они озвучили альтернативную “вилкуловской” информацию. Меня же туда не пускают дальше ворот.

Один из главных аргументов “против” Семенченко — его биография никак не связана с Кривым Рогом. Но Милобог, как лидер местной ячейки “Самопомощи” утверждает, что на данный момент “нет другого человека, который бы сказал что хочет быть кандидатом”.

— Мы не смогли выбрать человека с хорошим авторитетом среди граждан, финансово независимого и незапятнанного никакими скандалами.

— Получается, что в Кривом Роге вообще нет такого человека?

— Есть такой человек — это я.

— Ладно, почему бы вам тогда не поддержать другого кандидата от “демократических сил” — Светлану Сову?

— Семенченко — “неместный”, а Сова — женщина. Никогда в Кривом Роге не проголосуют за кандидата-женщину.

Юрий также опасается, что, выиграв сейчас мэрские выборы, все равно не сможет полноценно работать.

Большинство в горсовете — депутаты “Оппозиционного блока”, к ним примкнули также депутаты от БЮТ и “радикалы”, изгнанныеиз своих партий за участие в первом заседании горсовета, на котором мэром объявили Вилкула еще до окончания подсчета голосов. Все вместе они могут заблокировать любое решение мэра.

— Я хочу забрать весь протестный электорат. Построить классную партийную структуру, и через два года взять большинство в горсовете. Тогда уже можно выигрывать и выборы мэра. Если же я стану мэром сейчас, то мне придется договариваться с депутатами “Оппоблока”, а я не могу этого сделать.

— По-вашему, сейчас депутаты не воспримут в качестве мэра никого, кроме Вилкула?

— Вилкул олицетворяет целую систему. Это клан. Это мэр, у которого система выстроена от заместителя до начальника ЖЕКа и директора детского садика. Каждый бюджетный работник в Кривом Роге — это преданный мэру человек. Это пирамида, разрушить которую очень тяжело. Без его разрешения в городе и собака не гавкнет.

Милобог также делится своими впечатлениями от общения с действующим мэром во время дебатов.

— Я ему рассказал, какие, на мой взгляд, основные проблемы в городе. Например, тендеры выигрывают разные фирмы, а хозяин у всех фирм один.

— Как Юрий Григорьевич ответил?

— Он сказал, что не знал.

“Он очень закрытый человек, у него даже таблички на двери нет”, — говорит Милобог, и приглашает посетить горсовет, чтобы убедиться в этом лично.

На следующее утро, ровно в 10 часов, мы с Юрием встречаемся возле входа в горсовет.

Мы беспрепятственно заходим в здание.

— Я подозреваю, что кабинет Вилкула находится на 3-м этаже, — говорит Милобог и мы подходим к лестнице. Но путь преграждает сотрудник “Криворожской муниципальной гвардии” — коммунального предприятия, оказывающего охранные услуги.

— Ваши документы? — обращается сотрудник к Юрию Милобогу.

— Я депутат горсовета Юрий Милобог, —отвечает Милобог.

— Ваши документы! —настаивает сотрудник в красном берете.

Юрий показывает документы, и сотрудник разрешает нам пройти к ступеням.

— Видите, видите?! Здесь феодализм! — досадует депутат, пока мы идем по длинным темным коридорам, покрытым красным ковролином.

Мы подходим к двери в конце коридора на 3-м этаже.

Юрий стучит в дверь без опознавательных знаков.

За дверью — ни звука.

Юрий стучит еще несколько раз, затем дергает ручку.

Тишина.

— Убедились? —торжествует Милобог.

Мы подходим к такому же сотруднику муниципальной гвардии, какой не пускал нас на первом этаже.

— Скажите, это кабинет мэра? — спрашивает Юрий сотрудника.

— А я откуда знаю?

— Как? Вы тут стоите и не знаете? — удивляется Юрий.

— Вы же только что оттуда. Знаете лучше нас.

С первого этажа Милобог звонит в приемную Вилкула, и там кто-то снимает трубку. Таким образом, в кабинете все-таки кто-то есть.

Мы снова поднимаемся на 3 этаж, в этот раз — беспрепятственно.

Юрий снова дергает ручку, и дверь открывается.

За дверью — еще один коридор, дальше — несколько кабинетов.

— Кто здесь хочет меня видеть? — раздается знакомый голос, и в кабинет заходит мэр собственной персоной.

Появление мэра настолько неожиданно, как если бы градоначальник, например, появился из-за угла в темном переулке с тем же вопросом на устах.

Каждый понедельник мэр проводит заседание при участии глав районов и начальников коммунальных служб. Мы проходим в кабинет, где городские чиновники сидят за длинным овальным столом при полном параде. Юрий Милобог предательски остается за дверью и жестами показывает, что, мол, “созвонимся позже”.

Главы районов глядят вопросительно и с подозрением, ведь их прервали. Мэр начинает перечислять вопросы, которые здесь только что обсуждались.

— У нас на носу празднование 70-летия освобождения города от немецко-фашистских захватчиков, чествование героев АТО…, —говорит Вилкул.

— А можно послушать?

— А что конкретно Вас интересует?

— Хочется посмотреть, как вы готовитесь к выборам.

— Аааааа…, так мы эти вопросы тут не обсуждаем! — отвечает мэр, а главы районов поддерживают его неодобрительным гулом.

Дожидаться интервью приходится в мэрской прихожей — на большом белом кожаном диване. Встреча, судя по возгласам, раскатам смеха и живому обсуждению, доносящимся из-за двери, проходит в дружелюбной обстановке. Наконец, мэр приглашает к себе.

— Верховная Рада назначила перевыборы в связи с фальсификациями…

— Было восемь судейских коллегий по 3 человека, и они все пришли к выводу, что фальсификаций не было. Международные наблюдатели подтвердили, что не было нарушений. У Центральной избирательной комиссии — также не было жалоб! Ни во время самого голосования, ни во время подсчета голосов не было ни одной жалобы, ни одного акта о нарушениях.

— На каких основаниях тогда был принят закон о перевыборах?

— У меня к вам вопрос: Вы Закон читали? Вы знаете, какого числа на сайте Верховной Рады он был впервые опубликован? В тот день, когда его подписал Президент! До того ни один депутат, который голосовал, его не видел. И депутаты, с которыми я разговаривал, признавались: “да нам сказали проголосовать...”. И они сами сказали, что голосовали с отвращением.

Юрий Григорьевич разворачивает на столе лист бумаги и стучит по нему рукой.

“В связи с невозможностью исполнения своих обязанностей...”, — зачитывает закон мэр.

— Ау! Что случилось? Что значит “не может исполнять”?! Есть какая-то справка, или я хоть один день на работе не был? Или не провел сессию? Что это за формулировка?

В статье 79 ЗУ “Про местное самоуправление” есть исключительный перечень случаев, в которых мэр “не может исполнять свои обязанности”. Ни под один из пунктов ситуация не попадает.

— Вот Вы пришли, а что я делал? — спрашивает Вилкул.

— Исполняли…

— Я же не знал, что Вы придете! А совещание проводил.

— Да, формулировка плохая.

— А какая еще может быть формулировка? “Он виноват лишь в том, что хочется мне кушать?!” — цитирует Юрий Григорьевич народный фольклор.

После пересчета голосов на одном из 7 участков, на которых, по утверждению “Самопомощи” были нарушения, не выявили фальсификаций.

— Один в один! Ни одной ошибки! — говорит мэр. — И никто не сказал им “извините” за то, что их заподозрили. Ведь за фальсификацию предусмотрено уголовное наказание.

Мэр выходит из своей привычной роли спокойного, сухого, немногословного чиновника образца времен Януковича.

— Выходит депутат и говорит с трибуны парламента: “Перед вторым туром положили тысячу человек в больницы и заставили голосовать за действующего мэра!”. Подождите… В этих комиссиях было по три представителя от каждого кандидата, и они это все проверяли и смотрели. И вся история с больницами от начала до конца придумана — в дни перед голосованием госпитализировалось даже гораздо меньше людей, чем в среднем.

“Выложил я ту бумажечку, или она до сих пор лежит в кармане?”, — шепчет мэр, поглаживая себя ладонью по пиджаку. Он достает из внутреннего нагрудного кармана три альбомных листа, сложенных в 4 раза. На каждом документе от руки написано его краткое содержание.

“Лежит”, — мэр находит таблицу голосований на специальных участках.

Судя по внесенным в таблицу данным, 12-го ноября (последний день подачи списка избирателей) по всему городу было госпитализировано 378 больных, из которых в избирательные списки внесен всего 81 человек.

Также, исходя из данных таблицы, в 1 туре на специальных участках за Вилкула было отдано чуть больше 52% голосов, а за Юрия Милобога — 6,4%. Во втором же туре действующий мэр набрал 66% голосов, а его оппонент — почти 31%. То есть, рейтинг Вилкула вырос меньше чем на 15%, а Милобога — почти на 25%.

— Так кто фальсифицировал?! — возмущается мэр.

— А почему Вы не поехали в Киев, чтобы лично донести эту информацию?

— С кем разговаривать?! Алло! — мэр трижды стучит по столу кулаком, будто в двери. — Там выступали народные депутаты и все это говорили. Народные депутаты!

— В любом случае, как вы собираетесь работать с криворожанами, которые проголосовали не за вас?

— Ну как… Для нас все равны. Люди иногда заблуждаются. Только работой, только правдой можно привлечь на свою сторону. Некоторых, я понимаю, никогда не привлеку на свою сторону, потому что они зациклены. Но когда я встречаюсь с людьми, мне удается их переубедить. Но я же не могу со всеми 700 тысячами встретиться! Переубедить можно только работой, системной работой.

Не верит Вилкул также и в “криворожскую революцию”. Он утверждает, что местных жителей на воскресных вече было совсем немного, остальных — привезли из других регионов.

— Свозили 18 автобусов со всех городов, а сейчас не привозят — деньги у них кончились. И приходят на митинги по 70 человек. Приезжал сюда “Правый Сектор” и говорил, что им лишь бы кого-то на “Муху” взять и пострелять. А какая дестабилизация будет на этих перевыборах — я боюсь за людей! — разводит руками Вилкул.

Но мэр верит в самые лучшие перспективы.

— Для нас главное — иметь терпение. Бог терпел и нам велел.

В противовес аргументам Юрия Вилкула, “Самопомощь” предоставляет Отчет Временной специальной комиссии по вопросам проверки фактов нарушений во время второго тура выборов мера Кривого Рога.

В документе, опубликованном на сайте ВРУ, действительно говорится о многочисленных нарушениях, в том числе незаконном включении избирателей в списки на специальных участках. Правда, приложения к отчету, в котором должны содержаться доказательства нарушений, не опубликованы.

Народный депутат Игорь Луценко, как один из членов комиссии, говорит, что информация о тысяче госпитализированных перед выборами избирателей, скорее, “эмоциональное заявление” депутатов “Самопомощи”.

— Я не встречал доказательств, что касается тысячи человек. На специальных участках были грубые нарушения процедуры назначения рядовых членов избирательных комиссий. И, скорее всего, эти назначения осуществлялись в пользу кандидата Вилкула.

Таким образом, депутат подозревает, что на этих участках выборы были сфальсифицированы, что повлияло и на результат выборов в целом.

Вероятный кандидат от “Самопомощи”, Семен Семенченко, пока общается с журналистами и гражданами только как народный депутат, а не как претендент на мэрское кресло.

— Здесь я занимаюсь, как народный депутат, организацией Нацполиции, чтобы дела были расследованы, и, что касается меня как возможного кандидата, это будет решение местной партийной ячейки. Я готов к борьбе, главное — чтобы это было нужно криворожанам, —говорит Семенченко.

— Было 8 судейских коллегий, которые постановили, что не было фальсификаций.

— Давайте не будем делать вид, что у нас в Украине есть честный суд. Нарушения признала временная следственная комиссия Верховной Рады, а это единственный орган который в Украине смог в своих выводах признать факт фальсификаций. И у Национальной полиции находятся множественные заявления о нарушениях на избирательных участках.

— Какого результата Вы ожидаете в этот раз?

— Моя кандидатура выбрана потому что это будут очень жесткие выборы, на которых действительно нужно идти до конца. Уже известно о готовящихся фальсификациях, уже раздают взятки населению по 500 гривен. Вот эти бигборды “Самопомощь придет — Галичанский порядок наведет”. То есть, они сталкивают людей лбами, делят Украину на три сорта, как это делал Янукович в 2004 году.

— Как Юрий Милобог объяснил Вам свое решение сойти с избирательной дистаниции?

— Милобог говорит о том, что, дескать, нужно будет организовать помощь всей Украины, а он этого не может. Мне это кажется странным, потому что и перед первым, и перед вторым туром я ему звонил и спрашивал, какая нужна помощь. Он сказал, что ничего не надо. И мы все поехали во Львов. А когда уже начали поступать сообщения о фальсификациях, я уже приехал с Ярославом Маркевичем и включился в процесс. А второе — он сказал что у него нет денег на выборы. Так у меня их тоже нет! Для того и существует партия, чтобы работать с предпринимателями, привлекать фандрайзеров, а местная ячейка этого не делает. Я не знаю, по какой причине. Есть много предпринимателей, которые уже по горло сыты условиями для бизнеса и готовы поддерживать изменения. Третья причина — мне сказали, что здесь будет настоящая война, и здесь нужен человек, который к ней привык.

За разъяснением ситуации приходится обратиться к представителям общественной организации “Днепропетровская сеть “ОПОРА”, которая осуществляла наблюдение за выборами в Кривом Роге.

Ее активисты Сергей Федько и Евгений Патруль считают, что “Самопомич” не смогла защитить результат выборов из-за недостаточной подготовки и слабой веры в победу. Даже офис “Самопомощи”, по словам активистов, был арендован всего на один месяц.

— Они не собирались идти на второй тур, и уже 26 октября, еще перед оглашением результатов первого тура, начали выносить вещи из офиса, — говорит Евгений Патруль. —Системности у них не было. Милобог побеждал по всему городу, но когда подсчитали голоса на СевГоке и Ингульце, они не смогли подтвердить фальсификации. Они не думали, что все это надо фиксировать.

Сергей Федько добавляет, что в вышеупомянутых районах, расположенных очень далеко от центра города, “Самопомощь” даже не проводила агитационную работу.

— Даже бесплатные методы агитации они не использовали, не говоря уже о рекламе. Туда кандидат просто не доехал. А ведь активисты могут просто ходить и агитировать по подъездам!

— А что вы думаете про Семенченко как кандидата?

— Он работу свою нормально выполнил. Но выдвинуть его кандидатом в мэры Кривого Рога —неудачное решение. Это должен быть, по крайней мере, местный человек. Теперь люди, которые голосовали за Милобога, будут назло голосовать за Вилкула, — рассуждает Патруль.

— Демарш Милобога полностью убивает все демократические начинания, — добавляет Федько.

Евгений рассказывает, как происходила агитация в районах, где победил Вилкул.

— Покраска, ремонт крыш и так далее — это все делалось еще с лета. В парке поставили много лавочек, а перед выборами эти лавочки оттуда забрали и поставили возле подъездов, для бабушек. И все это сопровождалось агитацией. Так что эти районы, вполне логично, дали отрыв в голосах.

—То есть, вы считаете, что фальсификаций не было?

— В день голосования — однозначно нет. Все нарушения, которые они смогли доказать, носят процедурный характер. Но мы все прекрасно знаем, что на избирательных участках всегда много бардака, — отвечает Федько.

— Конечно, мы не можем настаивать на том, что фальсификаций не было. Но мы их не видели, — уточняет Патруль.

В Кривом Роге есть еще один кандидат от так называемых “демократических сил” — Светлана Сова от партии “Сила людей”. Мы встречаемся с ней и ее однопартийцем Юлием Морозовым в офисе Светланы.

— Вы сотрудничаете с другими демократическими силами?

— Если у Вилкула спросить, демократическая сила он или нет, конечно, он скажет что да. Так что это очень размытое понятие здесь. Все ко всем присматриваются и пытаются понять, с кем можно договариваться и сотрудничать, — говорит о ситуации в городе Юлий. — Кривой Рог — политически нестабильный город, незрелый. Здесь никогда не было настоящей политических сил, сплошная турбулентность.

— Чем Вы объясняете такой высокий рейтинг Милобога во втором туре?

— Это не рейтинг Милобога. Главная его заслуга — он шел от партии, у которой тогда еще не была испорчена репутация. Многие тогда подумали: “Ух ты, наконец-то можно проголосовать не за Вилкула”, — объясняет Юлий.

— Но Вы же понимаете, что не наберете много голосов?

— Почему Вы так думаете? — удивляется Светлана.

В “Силе Людей” надеются перетянуть на себя избирателей, которые в предыдущий раз голосовали за Милобога, а также “БЮТ” и “РПЛ”, сошедших с избирательной дистанции.

— Говорят, что криворожане не готовы будут проголосовать за кандидата — женщину.

— Ясно, что Милобог обогнал Сову именно по этому признаку, — подтверждает Юлий.

— Это решение продиктовано не интересами Украины, а политическими интересами, где Кривой Рог — маленькая деталь, — говорит Светлана.

“Третий тур” назначен на конец марта, и у претендентов на мэрское кресло осталось совсем немного времени, чтобы склонить граждан на свою сторону.

Даже сейчас, после ожесточенной битвы за честные результаты выборов, огромный город Кривой Рог, с населением больше 650 000 человек и бюджетом 4,5 миллиардов гривен, снова стал заложником обстоятельств и партийных междусобойчиков.

Замена кандидата от “Самопомощи” сильно ослабляет шансы на смену власти, а Юрий Милобог, ставший лицом “битвы за Кривой Рог”, теряет свою позицию лидера общественного сопротивления.

Ощущение, будто все кандидаты ставят перед собой цель “порвать” тот или иной шаблон, и только Юрий Вилкул — снова сесть в мэрское кресло, даже из него не вставая.

Анна ГРАБАРСКАЯ, общественное движение ЧЕСНО

Добавить комментарий